Господь велик.
Господь слышит тех, кто воздаёт ему хвалу.
Господь велик.
Да будет с вами мир и милость Аллаха.
Именем Господа.
ЮГО-ЗАПАД ТЕХАСА
- Похоже, у нас гости. - Шоколадный паренёк.
- Может, мы не в ту страну попали? - Ну ладно.
Да будет с тобой мир.
Да будет мир и с тобой.
ЗИККУРАТ
Раскрой сердце моё, о Аллах, и облегчи дело моё, и развяжи язык мой.
Прошу Вас.
СЕКРЕТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
ФБР - СПЕЦИАЛЬНЫЙ АГЕНТ Фокс Малдер
ПРАВИТЕЛЬСТВО ОТРИЦАЕТ ЗНАНИЕ
ФБР - СПЕЦИАЛЬНЫЙ АГЕНТ Дана Скалли
ФБР - СПЕЦИАЛЬНЫЙ АГЕНТ Уолтер Скиннер
ИСТИНА ГДЕ-ТО РЯДОМ
Что за звуки я слышу, Малдер?
Согласно тому, что видели, или точнее слышали, свидетели,
это было похоже на звук трубы.
Они исходили из ниоткуда?
Источник не был найден.
Музыка, будто доносящаяся с самих небес,
словно Сам Господь играл музыку, заставляя всех плясать под свою дудку.
С каких это пор ты веришь в Бога, Малдер?
Почему ты решила, что я верю?
"Сам Господь"?
Я говорю лишь как следователь, который делает отчет из Белоруссии в Канаду,
Францию, Италию, Германию, Украину.
Как следователь ты, кажется, придаешь этому явлению реальное значение.
Не важно, во что верю я, Скалли.
Важно, во что верят они - свидетели.
И во что же они верят?
"И я видел семь Ангелов, которые стояли пред Богом,
"и дано им семь труб".
Откровение Иоанна Богослова, 8:2, вестник конца света.
Ты ведь знаешь, что такие пророчества существовали веками.
Несбывшиеся предсказания конца света, несбывшиеся пророчества, даже в Библии.
Да, Бог сказал Адаму, что если он съест запретный плод, он умрёт.
А он прожил 930 лет. Это похлеще будет.
Ты знаешь, что это было не на самом деле, да?
Я просто сказал, что в книге так.
Эй! Есть тут кто-нибудь?
Только самые невостребованные агенты ФБР.
Я 23 года мечтала это сказать.
- И как оно? - Неплохо.
Да? Открыто. Войдите.
Специальный агент Фокс Малдер?
Он самый. С кем имею честь?
Я специальный агент Миллер, а это специальный агент Эйнштейн.
Вас зовут специальный агент Эйнштейн?
Я претендую на дальнее родство с ним, если вы об этом.
Простите агенту Скалли её нетактичность.
Её диссертация была посвящена "парадоксу близнецов" Эйнштейна.
Извините, но мне сказали, что вы доктор медицины.
Верно, но я также и учёный.
Потому что я - доктор медицины.
А вы - профайлер, одержимый паранормальными явлениями?
- Если честно, именно поэтому мы здесь. - А должны быть в аэропорту.
Вы ведь слышали о теракте в галерее искусств в Техасе?
Да, два молодых мусульманина опротестовали изображения Мухаммеда.
С поясами смертников.
Не могли бы мы перейти к делу?
Девять человек погибли, но один из террористов выжил.
Формально он жив.
В медицинском плане он в вегетативном состоянии.
То есть он мёртв, но сердцебиение есть.
Вы знаете, для чего мы здесь.
Существовали так называемые практики...
Прошу прощения, извините. Но я не представляю, для чего вы здесь.
Равно как и я.
Агент Миллер, человек открытого ума,
хотел бы пообщаться с мёртвыми.
Или почти мёртвыми, как в данном случае.
Уверен, что у него есть сведения о более крупной группе,
которая может планировать другие теракты.
И именно так мы могли бы потратить усилия с большей пользой:
выслеживать живых террористов,
а не тратить время на разговоры с мёртвыми.
Я совершенно согласна.
Существовали чародеи, предсказатели, факиры, некроманты,
утверждавшие, что могли...
Основатель теософизма мадам Блаватская
принесла в Америку так называемую древнюю мудрость
тибетских духовных наставников.
Может, я слишком долго в "Секретных материалах",
но я точно знаю, что мадам Блаватской нет в живых.
Что делает намного более сложной задачу привлечения её способностей.
Да, и я тоже так думаю. Миллер.
Вы не знаете кого-то другого, практикующего подобные вещи?
Никого толкового, нет.
Миллер, пойдёмте. Есть рейс на Техас в 13:30, и я хочу на него успеть.
Спасибо, что уделили время.
Позвоните мне, если что-нибудь вспомните.
Он, кажется, способный молодой человек.
Она называет его Миллер.
Использование художественного творчества для осквернения пророка чужой религии
побуждает людей к фанатичному террору.
Но это лишь картина.
Да, но на ней Мухаммед сидит на унитазе и испражняется радикальными исламистами.
Вы представляете, насколько это абсурдно?
- Это полный абсурд. - Это не абсурд.
Для жертв этого деяния и их семей...
- Один человек... - В этом поясе
он совершал последние шаги, зная, что умрёт. Каково это?
Это должно быть так странно.
А каково было жертвам? Представь себе, каково не знать.
Это ещё хуже.
Откуда в них столько ненависти?
Он лишь мальчик. Его, должно быть, кто-то научил ненавидеть,
как иначе это попало в его голову.
Он тебе об этом уже не расскажет, Миллер.
И никакой некромант не поможет...
Но, может, стоит хотя бы попробовать?
Ты думаешь, кто-то воспринимает "Секретные материалы" всерьёз?
Поэтому их и запихнули в этот подвальный офис.
Мне жалко эту бедную Скалли.
Прямо задание моей мечты.
Ни один уважающий себя учёный не станет тратить всю жизнь
на то, чтобы блуждать в тумане научной фантастики.
Зачем же тогда она это делает?
Ясно же, что она влюблена в него.
Ты общалась с ними пять минут,
откуда тебе это знать?
Просто больше нечем это объяснить.
- Может, он ценит её здравый смысл. - Может, она подвергает сомнению его чушь.
Говорит специальный агент Миллер.
Агент Миллер, это агент Скалли.
Одну секунду.
Увидимся в самолёте.
- Да. - Вы, наверное, удивлены, что я звоню.
Нет... Вообще-то да.
Я думала о вашем деле,
и у меня есть идея, которая может помочь вам поговорить с тем террористом.
Это отличная новость. Расскажите.
Можно кое-что попробовать.
Но мы должны увидеться в Техасе.
Ладно, хорошая идея.
Говорит специальный агент Эйнштейн.
Агент Эйнштейн, это агент Малдер.
Наверное, думаете, почему я звоню.
Не имею ни малейшего понятия.
У меня есть идея, как вам поговорить с вашим террористом.
Мне кажется, что вам нужно обратиться с этим к агенту Миллеру.
Нет, я должен поговорить именно с вами.
Ваш номер дал мне зам. директора Уолтер Скиннер,
который очень вас хвалит, к слову.
Да, я помогла ему с его мигренями, которые, по его словам, вызваны вами.
Так или иначе,
не смогу ли я увидеться с вами? Можно ли отложить вашу поездку в Техас?
А сейчас вы сказать не можете?
Нужно будет кое-что разъяснить.
Вы понимаете, что в этом деле у нас буквально каждая минута на счету?
Я думаю, что это может спасти жизни.
Ни слова более,
я уже еду к вам.
- Куда ты идешь? - Ловить скорый поезд.
Увидимся в Техасе, Миллер.
Когда это радикальные мусульмане стали защищённым классом в Америке?
Когда отцы-основатели подписали Конституцию.
Тот же самый документ, что защищает мою свободу слова?
Но не вашу свободу ненависти. Что с вами такое?
Это не свобода ненависти...
Вы думаете, почему эти ребята так поступают?
Почему тот парень пошёл и застрелил пятерых военных в Чаттануге?
Им так захотелось? Мы к ним хорошо относимся?
Или мы не кричим во всех СМИ о том, что они террористы?
- Нет, потому что мы ненавидим их. - Мы не ненавидим их...
Знайте, что мы не ненавидим их. И я этого не позволю.
Войдите, агент Эйнштейн. Присаживайтесь.
Я пришла по доброй воле, агент Малдер. Но на кону жизни людей.
- Я беспокоюсь о том же. - Если случится ещё один теракт,
а я в это время буду тут слушать ваши суеверные сказки
о паранормальных явлениях, я не смогу себя простить.
Я не рассказываю сказок.
Хорошо, в чём заключается ваша идея?
Как мы сможем поговорить с этим террористом?
Прежде всего, можем ли мы поговорить о вашем восприятии природы реальности?
Моя реальность - это болтовня в Интернете
о предстоящих новых взрывах.
Но верите ли вы в материальность мыслей,
в то, что идеи - такие, как вера, прощение, имеют фактический вес,
примерно так же, как этот стол или вообще любой материал?
ФОКС МАЛДЕР
Это для меня слишком, агент Малдер.
- Я задал вам серьёзный вопрос. - И вот мой серьёзный ответ: нет!
А почему вы так уверены?
Потому что когда я стою на весах и думаю о мороженом,
моя задница не полнеет.
Вам нужны ещё примеры?
Да, но вы наверняка верите, что слова имеют вес,
способный заставлять людей идти убивать других людей?
Люди убивают людей. И бомбы убивают людей.
Слова могут побуждать людей убивать людей как орудия ненависти,
но сами по себе они не смертельны.
Вы когда-нибудь ели лимон, агент Эйнштейн?
Чувствуете это ощущение сейчас?
Едва уловимый эффект?
Я начинаю понимать, что приходится терпеть агенту Скалли.
Нео-дарвинисты считают, что каждое произнесённое слово, каждая мысль,
каждое ощущение, если оно верное, есть шаг в эволюции человечества.
Да, бабочка машет крыльями в Китае,
но эта бабочка не прилетает потом взрывать бомбы с поясом смертника.
Агент Эйнштейн, у вас есть террорист, который находится в состоянии
на грани между жизнью и смертью.
Если у него есть информация о других террористах,
то, возможно, вам стоит расширить границы вашего разума
в отношении материального мира.
Я приехала так быстро, как только смогла.
Я восхищён, что вы вообще приехали помочь мне.
Я почувствовала вашу обеспокоенность.
Я просто верю, что есть способ поговорить с этим человеком
и узнать то, что знает он.
Да, возможно, есть способ, но не такой, как вы думаете.
Что это за способ, агент Скалли?
Не через оракула, экстрасенса или ясновидящего, а с помощью науки.
Не понимаю, о чём вы.
Это прозвучит странно,
но это в чём-то и личная миссия для меня.
Недавно моя мама была в коме,
и я тоже не смогла пообщаться с ней.
Полагаю, она скончалась.
Жаль, мне не хватило здравомыслия
подумать об этом, пока она была ещё жива.
Это могло бы разрешить загадку, которую я никогда теперь не разгадаю.
Пожалуйста, просветите меня, агент Малдер,
как девять лет колледжа, три учёные степени
и два года в Куантико сделали меня такой простофилей.
Не простофилей,
а заносчивой шишкой.
Я возмущена такой характеристикой. Что это вообще значит?
Это значит сядь и заткнись.
Вы и с агентом Скалли так говорите?
Только когда она заносчивая шишка.
Пожалуйста, садитесь.
Я дам вам две минуты, агент Малдер,
а затем мне пора будет на землю.
Узрите! Psilocybe tampanensis.
Мне уже страшно.
Так называемый "волшебный гриб", который недавно начали снова исследовать
уважаемые медики
от Колумбийского университета до Оксфорда.
- Крайне спорные исследования. - Но крайне бесспорные результаты.
Испытуемые сообщают об ощущениях выхода за пределы времени и пространства,
встречах с умершими людьми, прикосновении к богу.
Очень мило, агент Малдер,
у вас осталось меньше минуты.
Испытуемые также сообщали,
что как только снимался сдерживающий фактор физического тела,
им открывались непреходящие истины, которые сознание охватить не способно.
Чувства неизъяснимости, сакральности, мира, единства и радости,
и это без изменения химии головного мозга.
Агент Малдер, вы предлагаете нам применить волшебный гриб
к террористу?
Нет, нет. Я предлагаю вам применить его ко мне,
чтобы я пообщался с террористом,
узнал то, что знает он, и предотвратил будущие теракты.
С фактически мёртвым человеком?
Смерть часто рассматривается как лишь другой уровень существования.
И я не уверен, что наш террорист уже достиг этого уровня.
Думаю, что с ним ещё можно связаться на этом уровне.
То есть вы вызвали меня сюда попросить, чтобы я ввела этот наркотик,
незаконный препарат первой категории.
- Как профессиональный медик. - Каковым является и агент Скалли.
У агента Скалли недавно был тяжёлый опыт смерти близкого человека,
и я не хотел бы беспокоить её этим.
То есть это останется между нами?
- Я хотел бы этого, если не возражаете. - Нет.
Нет, не волнуйтесь, я никому не расскажу.
Потому что рассказывать будет совершенно нечего.
Разве что отделу внутренних дел, если я решусь на этот чокнутый план...
- Что в нём чокнутого? - Дайте-ка подумать... Всё!
И будьте уверены, агент Малдер, когда я выйду отсюда,
я никогда больше не потревожу ваш подвальный офис.
То есть - может быть?
Когда смотришь на него, трудно представить, что внутри кто-то есть.
Исследования показывают, что электроактивность - на удивление частое
явление даже среди жертв тяжких повреждений мозга.
То, что я хочу попробовать, - новый, но уже испытанный алгоритм.
Я готов на любые ухищрения.
Я уверена, что готовы, агент Миллер.
Я верю, что многие ответы лежат за пределами известного нам мира,
в сфере маловероятных явлений.
Я верю, что вы верите.
Так что же вы предлагаете?
Врачи недавно добились возможности выйти на контакт
с человеком, известным как "Пациент 23", через магнитную томографию, МРТ.
Стимулировав его инертный и бессознательный мозг
при помощи вопросов, которые вызвали электроактивность.
Что это были за вопросы?
Бытовые вопросы, о теннисе или домашнем хозяйстве.
Но они неожиданно активировали определенные участки его мозга,
которые подавали сигналы, означавшие "да" и "нет".
Это невероятно.
Но более невероятно то, что этого можно достичь очень просто,
через использование обычной электроэнцефалограммы.
И никто не додумался до этого?
Но позвольте вас предупредить.
Даже если мы достучимся до этого человека,
получить информацию, которую вы ищете, может оказаться трудно.
- Кто здесь специальный агент Миллер? - Я специальный агент Миллер.
Придётся попросить вас уйти. Это не юрисдикция ФБР.
- А чья же? - Министерства внутренней безопасности.
Мне было поручено это дело. А агент Скалли - доктор медицины.
- Мы попробуем выйти на контакт... - Контакт?
И что вы ему скажете? "Не надо было так делать?"
Есть шанс допросить его о том, кто стоит за взрывами.
И вы думаете, он вам скажет?
По всем моральным понятиям, это тело, лежащее там, не человек.
По моим понятиям, этот террорист мёртв.
Извините, а вы здесь по какому вопросу?
Я предлагаю вам обоим сделать короткую передышку
и позвонить начальству в Вашингтон, если у вас есть вопросы.
Мы не уйдём отсюда.
- Я попрошу вас уйти. - Здесь я отдаю приказы, агент Миллер.
Ошибаетесь. Сейчас распоряжаюсь я. Они пришли сюда за возмездием.
Кому бы вы ни звонили, это за пределами...
Я никому не звоню.
Спецагент Эйнштейн.
Извините, но я не могу пустить вас туда без разрешения.
Мне и моему партнёру, агенту Миллеру, было поручено это дело.
Разрешите взглянуть.
Если вы его партнёр, тогда кто такая специальный агент Дана Скалли?
Агент Малдер, это агент Эйнштейн.
Как скоро вы сможете быть в Техасе?
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ТЕХАС
Агент Малдер.
Агент Эйнштейн.
Я уж было решил, что вы меня кинули.
Пришлось потрудиться, чтобы получить незаконный препарат.
Где вы их достали?
Судя по всему, Техас - своего рода земля обетованная.
Оказалось, один из зачинателей исследований родом отсюда.
То есть это настоящее?
Не уверена насчёт дозировки. Я бы точно не стала принимать сразу обе.
По крайней мере пока не попробуете одну.
Можно спросить, агент Эйнштейн,
что заставило вас передумать по поводу всего этого?
Когда я приехала, я узнала, что агент Скалли была тут, в Техасе,
работала с агентом Миллером.
Я ощущаю профессиональную неприязнь...
Тут нет ничего профессионального.
Но вы считаете, что это заблуждение?
Моя ошибка - ваша победа, агент Малдер.
А с агентом Миллером я разберусь позднее.
А тем временем мы должны вести это дело
очень осторожно,
так как употребление всякого
потенциально опасного и психотропного галлюциногена
должно осуществляться вне лаборатории.
Сделать это тайком, как парочка наркоманов?
Это может показаться безрассудным, но я надеюсь на положительный результат
и на то, что вы действительно вступите в контакт с террористом.
Что он скажет вам или вы ему, я не имею понятия.
Как сказать "Здорово, приятель!" по-арабски?
Спасибо.
Вы - агент Эйнштейн?
Нет, я агент Дана Скалли.
- Агент Миллер? - Да, в чём проблема?
Я специальный агент Брем,
я прибыл сообщить, что эта больница под угрозой теракта.
Здание оцеплено кордоном агентов на случай возможной атаки,
но я должен очистить это крыло, чтобы впустить команду сапёров.
Вам известно, откуда исходит угроза?
Анонимный звонок. Но есть ясное предположение.
В данном районе проживает крупная неассимилированная мусульманская община
с одним общим желанием...
Каким общим желанием?
Стереть вас и всю Америку с лица земли.
Воздать долг их герою Усаме бен Ладену,
чей портрет мы в последнее время часто находим на их холодильниках.
Определённо, не все мусульмане - экстремисты.
Что ж, оставайтесь здесь
и испытайте удачу, если не верите мне.
Есть другие люди, желающие видеть этого молодого человека мёртвым.
Я не из них, агент Миллер.
Я меньше всего хотел бы, чтобы этот убийца умер и попал в рай
или на небеса к своим 72 девственницам.
Больше похоже на пытку.
Этот мальчик слышит всё, что вы говорите,
а мы пытаемся завоевать его доверие и поговорить с ним.
- Убийца должен жить. - Делайте вашу работу, а мы - нашу.
Пора эвакуироваться.
Всем наружу!
Есть угроза взрыва. Они просят нас покинуть помещение.
У нас особое разрешение.
Так все говорят.
Нам просто нужна эта комната на пару минут.
- Для исследования. - Да, так все говорят.
Вы знаете, я ещё не видела, чтобы пациент получал столько внимания.
Тем более такой, кто его не достоин.
Это особенный случай.
Прямо как те иммигранты, которые приезжают сюда и отнимают у нас работу,
захламляя систему здравоохранения и наши школы,
и они даже по-английски не говорят.
Прямо сейчас мы это исправить не сможем, поэтому...
Церковная группа привела 200 арабских беженцев в наш город,
и теперь они говорят, что хотят привести ещё.
Может, нам стоит вернуться.
Или, возможно, мы сможем поговорить снаружи.
Это всё - часть государственной программы, которая оплачивается на наши налоги,
из-за чего я прихожу на работу каждый день ради этих людей, которые...
...и я провела исследование
и узнала, что всё это - часть заговора ООН,
чтобы эти люди попали в США и образовали тут террористические группировки...
Очень подозрительно.
Если вы отвернётесь от этих людей, вы сильно рискуете.
Нет. Нет, мы не хотим отворачиваться.
И ещё: вы сказали, что проводите исследования?
Да, мы побудем ещё пару минут в этой комнате,
а потом мы тоже эвакуируемся.
Да, но ваш партнёр уже ушёл.
Вы этого хотели, агент Малдер? Ваши паранормальные сказки?
- Давай, скажи это. - Сказки.
- Говори! - Сказки.
- Говори! - Сказки!
Хотите правды, агент Малдер?
Вы пришли по адресу.
Вместе вы нажмёте на кнопку.
Она даст вам вечную жизнь.
Она принесёт смерть неверным.
И вечную славу Аллаху.
Господь велик!
Вы слышите мой голос?
Мы даже не знаем, как его зовут.
Вы слышите меня, молодой человек?
Я работал на Бюро в Ираке.
Продолжайте, агент Миллер.
Вы слышите мой голос?
- Но сенсоры двигаются. - Это может быть ложным срабатыванием.
Аберрационная неврологическая активность не является реакцией.
- Как узнать, в чём разница? - Нужно установить исходную отметку.
Задавать вопросы, на которые можно ответить "да" или "нет".
Это будет очень непросто.
Я уверен, что он нас слышит.
Агент Малдер? Агент Малдер?
Где ваша шляпа?
Родео закончилось, ковбой. Придётся повесить шпоры на гвоздь.
- О чём это вы? - О чём это я?
- Чувак, я был в ударе. - Чувак, это был позор.
Для меня и для Федерального бюро расследований.
- Агент Эйнштейн, скажите ему. - Сказать ему что, агент Малдер?
Это всё было под вашим медицинским руководством.
- От начала и до конца. - Да, было, пока не перестало быть.
Но это было непреднамеренно.
- Что это было, агент Малдер? - Это был волшебный гриб.
- Может, я принял слишком много. - Может, вы не приняли достаточно.
Это ещё что значит?
Агент Эйнштейн сообщила мне, что вы попросили её
дать вам незаконное вещество
для вашей безрассудной попытки поговорить с предполагаемым убийцей.
Да, и именно так она и поступила.
Я дала вам вот это, агент Малдер.
Ага. Мощная вещь.
Эту вещь можно купить в любой аптеке на углу.
В Техасе - может быть.
Это никотиновая кислота, агент Малдер.
- То, что я вам дала - это плацебо. - Не может быть. Это невозможно.
Я точно был под влиянием сильного средства.
Да, силы внушения.
Нет, вы же были там.
И одинокий стрелок.
И круглые задницы.
Да, я был в Вашингтоне, агент Малдер.
- Так и я о том же. - Похоже, у вас всё ещё галлюцинации.
Эффект плацебо может иметь долговременные психологические последствия.
Я говорил с террористом.
- Вы говорили с террористом? - Да.
- Он шептал мне на ухо. - И что же он сказал, агент Малдер?
Я не могу этого вам сказать.
Он говорил по-арабски.
Что ж, пойду достану тебе коляску, чтобы отвезти тебя домой, приятель.
Хорошо.
И вы тоже там были.
И вы были плохой девочкой.
Вы же знаете, что это глупо.
Мы не хотим, чтобы вы убежали вприпляску.
То есть я плясал.
Именно так считает группа очень напуганных техасцев среднего возраста.
Вы просто прикрываете свою задницу.
В любом случае я понесу наказание
за моё собственное ужасное бездействие.
Благодаря вам, меня скорее всего тоже засунут в подвальный офис,
где я проведу всю жизнь в насмешках и бесчестии...
Стойте.
Умоляю вас.
Я знаю эту женщину. Всё в порядке.
Может, вы не провалили задание.
Агент Скалли.
Миллер.
Это Нура. Она пришла сюда поговорить со своим сыном, Ширазом.
Малдер, где ты её нашёл?
Даже не спрашивайте его об этом.
Всё хорошо.
Мы вас держим.
Мы уверены, что он слышит вас.
Значит мои молитвы были услышаны.
Мой прекрасный мальчик, Шираз.
Ты никогда бы никого не убил.
Я вовсе не так воспитывала тебя,
поклоняться Аллаху в смерти,
быть мужчиной, следуя за мужчинами.
Твоё сердце слишком велико для них.
Ты видишь лица невинных и теряешь самообладание.
Ты не можешь закончить дело с бомбой.
Нура, откуда вы это знаете?
Потому что мой Шираз сказал мне об этом, в моих снах и молитвах.
Кто вбил ему это в голову, Нура?
Помогите нам остановить этих людей.
Я не знаю, как помочь вам, потому что я не знаю их имён.
У него останавливается сердце,
давление падает.
- Я позову на помощь. - Нет, он хочет сказать нам что-то.
Нет, мы теряем его.
Шираз, пожалуйста...
Мне так жаль.
Нет, Шираз!
Мне жаль.
Давайте оставим её с ним.
Он говорил с нами. Он говорил со мной.
Я видел её именно такой.
- Агент Малдер, пожалуйста. - Он говорил со мной.
- Шираз... - Он говорил со мной.
Что это значит - он говорил с тобой?
Когда он с вами говорил, агент Малдер?
- С небольшой помощью агента Эйнштейн. - Агент Малдер, прекратите.
Малдер, когда он мог с тобой говорить?
Я могу объяснить. Точнее, не могу. Он говорил со мной по-арабски.
- По-арабски? - Слова, которые я не понимал, да.
Какие слова, агент Малдер?
Что-то такое.
Бабел - это Вавилон, город.
Древний Вавилон?
Просто...
- Мне кажется, я должна объяснить. - Пусть закончит, пожалуйста.
Малдер, ты в порядке?
Отель "Вавилон"?
ВАВИЛОН
Не останешься принимать похвалы?
Да я ничего и не сделал.
Ничего, только обезвредил террористическую ячейку.
Это всё агент Малдер.
Я это понимаю по-другому.
Говорят, что ты не дал парню умереть.
Что ты уберёг его.
Я просто перевёл несколько слов. Остальное сделала ты и агент Малдер.
Примечательно, что я не сделала ничего.
И примечательно, что это сработало.
Хотя я не знаю, как это объяснить.
Может, какие-то вещи необъяснимы, агент Эйнштейн.
Самое прекрасное, что мы можем испытать - это тайна.
Источник всякого настоящего искусства и науки.
Это прекрасные слова, Эйнштейн.
Да, Эйнштейн. Именно он это сказал, Миллер.
Но настоящая тайна - это твоё поведение.
Ты привёл сюда агента Скалли, не посоветовавшись со мной.
Примечательно, что я ничего не сделал.
Это ты оставила меня, агент Эйнштейн.
Уехав на скором поезде.
Больше никогда, агент Миллер.
Хотя я кое-что поняла в результате этого опыта.
Ценность открытого разума.
Природу реальности.
Теперь я уверена, что слова и идеи имеют вес.
Вес, способный побуждать людей делать сумасшедшие вещи.
Например, давать кому-то волшебные грибы?
Я имела в виду агента Малдера.
Конечно.
Поговори со мной, Малдер.
С чего начать?
Почему бы тебе не поведать о своём маленьком плане?
Ты была на своей миссии,
и ты бы ни за что не согласилась.
Ты абсолютно прав.
Но я аплодирую её хитрости с плацебо.
Ага.
Как это могло сработать?
Ты полон чудес.
Но я многое увидел, Скалли.
Сильные видения.
Я увидел глубокую, безоговорочную любовь.
Я тоже кое-что увидела.
Я увидела безобразную ненависть, которой, кажется, нет конца.
Но как примирить эти две крайности человеческой природы?
Хороший вопрос. Возможно, главный вопрос нашего времени.
Пойдём прогуляемся, Скалли.
Всё это навело меня на разные мысли.
Мысли о Боге.
Ты, Малдер, думаешь о Боге?
О рассерженном библейском Боге.
О Вавилонской башне,
которая разбросала людей настолько, что они стали говорить на разных языках.
Наказание человеку за его гордыню.
Что ж, этот урок не был усвоен.
Но гнев остаётся.
Это тот же самый гневный Бог, что и в Коране,
приговаривающий неверных к смерти.
А что именно говорит этот Бог?
"Поклоняйтесь мне и моему гневу?"
Хороший вопрос, Малдер, вопрос на все времена.
Подумай о силе, заключённой в этих пророчествах,
силе этих слов,
убеждающих молодых людей надевать пояса смертников
и убивать ради их гневного Бога.
К чему ты клонишь?
Эти ребята, они лишь глотают таблетку.
Это сила внушения.
Это та мудрость, которую ты вынес из своего волшебного путешествия?
Да, спасибо грибам.
И ещё кое-что, способное победить всю ненависть, -
материнскую любовь.
Я отказываюсь верить, что матери заводят детей,
только чтобы те стали мучениками.
Я хочу верить, что у матерей есть высшая цель для всех нас.
Я согласна.
Ребёнок - это не инструмент распространения ненависти.
Как прекратить ненависть?
Может быть, так же, как она началась.
Снова найти общий язык.
Может быть, в этом воля Божья.
Откуда нам знать?
Его нет на сцене.
Может быть, слова тут не помогут.
Возможно, мы должны поступать как пророки, открывать наши сердца и слушать.
Что?
- Что? - Ты это слышала?